Талант, юмор и рассудительность — три кита андалусийца

Хоакин родился в испанском футболе как чистый вингер с диким талантом. Ему не нужен был пас в пространство, ему не нужен был мяч при разгоне. Ему не нужно было даже поднимать голову. Только благодаря своим финтам и спринту он расстрачивал жизнь, оставляя защитников позади.

2000-е были временем крайних полузащитников, и Хоакин был одним из лучших. Он доказал это в «Бетисе» и «Валенсии» , но мог бы искрить в «Челси», «Мадриде», «Барселоне»… Или «Альбасете».
Финты и спринты не подводили. Игрок чуть сдавал в скорости, а его забеги были короче, но он всегда был пыткой для крайних защитников. И с годами футбол развивался, новые тенденции пришли взамен старым. А Хоакин менялся вместе с игрой. Ключевую роль в его трансформации сыграл Мануэль Пеллегрини.

В составе «Малаги» мы увидели, каким был бы Хоакин, если бы родился десятилетием позже. Он напоминал нам плеймейкера, играющего в центральном коридоре, но с сохранившимися качествами вингера. И в новой роли он чувствовал себя замечательно, потому что его талант не зависел от развития футбола. Он не потерял актуальности. У него не было срока годности.

Но Хоакин не только про игру. Мы будем помнить его за его футбол, дриблинг, преданность «Бетису» и за тот ассист на Чемпионате Мира в Корее и Японии, несправедливо отменённый лайнсменом,, возможно, за повторенный рекорд Субисарреты, а также за его улыбку. И за его смешные ролики и истории и сотни моментов на тренировках. Потому что напряжение, давление и стресс, свойственные профессиональным игрокам, никогда не тяготили Хоакина. Он знал о них. Но благодаря своим финтам, спринтам и улыбке, оставлял позади.