Он играл за «Севилью» (87-91), тренировал юношескую команду до 18 лет (01-05), а Аскоргорта, Хименес и Пабло Бланко вспоминают время, проведённое с ним. Благо есть повод – сборная играет решающий матч отбора в столице Андалусии.

«Я очень рад оказаться в Севилье, и многие поймут мой порыв» — так Луис де-ла-Фуэнте начал свою пресс-конференцию перед встречей с Шотландией. Причины весомые. Те, кто лучше всего знает тренера, говорят, что всю неделю он был особенно счастлив. Играть здесь – значит вернуться домой, где он бывает всякий раз, когда позволяет время и дела. В столице Андалусии у него дом в эксклюзивном районе Виаполь, с видом на «Санчес Писхуан», где в 1993 году поселился сам Луис Арагонес и где его тезка любит потягивать пивко со своими друзьями.

Хотя его прошлое больше связано с «Атлетиком», где он проявился в 15 лет, выиграв 2 Лиги, Кубок и Суперкубок во времена наивысшего расцвета Ла-Габарры, земля апельсинов также подарила ему много радостей. В «Севилье» он отыграл 4 сезона, с 1987 по 1991 года, а также 4 темпорады руководил хувениль в Дивисьон-де-Онор (в то время до 18 лет), откуда выпустил профессиональных игроков с солирующими Серхио Рамосом и Антонио Пуэртой.

В столице Андалусии он всегда вибрировал в темпе местных традиций, мечтал о проделках своего друга, тореро Эмилио-де-Хусто, и на ярмарке, несмотря на то, что родом из Риохи и бискайец по происхождению, осмеливался станцевать севильяну, как будто родился в цыганском районе Трианы.

Его первый рейд в город совпал с работой президента Луиса Куэрваса. Руководителю понравился игрок стартового состава «Атлетика» Хавьера Клементе. Де-ла-Фуэнте был подписан «Севильей» для усиления левого фланга. Хавьер Аскардорта извлёк из игры новичка максимум пользы.

«У меня остались о нем самые приятные воспоминания» – отмечает тренер в телефонном разговоре после окончания своей карьеры в Боливии.

«Я играл с тремя центральными защитниками, и Луис должен был усилить команду на позиции крайнего защитника или каррильеро. В нашем составе также был Маноло Хименес, пришедший из кантеры и уже нацелился на новые вершины. Я решил объединить их во многих играх: Маноло в защите и Луиса – в центре полузащиты. Забавно вспоминать о нем, потому что у него было гораздо больше волос, чем сейчас и усы…Не такие, как у меня, но довольно густые. Я был удивлен, что он стал тренером, поскольку в то время он не проявлял особого интереса к тактике. И я много беседовал с ними. И единственным, кого я видел в качестве тренера, был Хименес. И смотри. Он еще один, кому удалось добиться успеха. Я очень рад за него, потому что он хороший человек. Мы больше не общались, но я желаю ему всего наилучшего».

Есть те, кто утверждал, что в том соперничестве за позицию между Маноло Хименесом и Луисом де-ла-Фуэнте, летели искры. Но Маноло Хименес ставит все точки над I из Парагвая, где работает советником «Серро Портеньо».

 Хименес считает, что между ними была здоровая конкуренция. «У нас была отличная команда, и мы все были очень конкурентоспособны. Когда Аскардорте впервые пришлось выбирать из нас, он выбрал Луиса. То, что он пришел – лучшее, что могло со мной случиться. Я отношусь к нему с особенной бережностью, потому что он меня очень поддерживал. В итоге мы много играли вместе в его первые 2 сезона. Затем с Висенте Канторе, я играл крайнего защитника, а выше тренер предпочитал ставить более взрывного игрока из тех, кто смещался в центр, таких, как Рамон и Бенгоэчеа. Мы с Луисом очень хорошо дополняли друг друга. Он помог мне обрести стабильность. И когда он не играл, он вел себя точно также на тренировках. Очень уважительно. Отличный партнер. Также, когда он тренировал хувениль, а я молодежку. Взаимопонимание было идеальным, потому что мы проповедовали одну и ту же философию. А за пределами поля он был…»

Он убивает их, заставляя молчать

Де-ла-Фуэнте, которого мы теперь знаем, более серьезный и прямой, чем когда-либо. Тому поспособствовало дело Рубиалеса, по которому ему вскоре придется давать показания в качестве свидетеля в Национальном суде. Но он меняется на глазах, когда остаётся с близкими и друзьями.  Хименес, не желая выдавать каких-либо секретов, дает небольшую подсказку: «Луис – феномен. Он всегда звонит и предупреждает, когда улетает на юг. Он милый, любит много шутить, веселиться и у него отличное чувство юмора. Ты прекрасно проводишь с ним время. Он уже был таким в раздевалке. Он был шоуменом, эмоции били ключом, в нем всегда было много искусства. Похоже, он из Нервьона. Самое лучшее, что есть в нем с моей точки зрения – он преданный и хороший человек. Он никогда не подводит своих. То, что случилось с ним по теме Рубьялеса в его случае сильно искажено. То, что он аплодировал, было инстинктивным жестом, потому что если и есть что-то, что у него в достатке – это образование. Его поведение безупречно. Он всегда восставал против несправедливости».

Пабло Бланко – один из корифеев севильской системы, был первым, кто выбрал Де-ла-Фуэнте, когда тот завершил игроцкую карьеру и решил продолжит в футболе в качестве тренера. «Он идеально вписался в «Севилью». Он не казался северянином. Он уже тренировал «Португалете» и «Аурреру де Витория». Я очень хорошо его знал, и мне всегда нравился образ его мыслей. Он был очень серьезен. Мы дали ему хувениль в 2001 году, и он отлично сработал. Он более всего виноват в том, кем стал Антонио Пуэрта как игрок. Он часто говорил мне, что я в чем-то напоминал его: по позиции, походке, способности играть на фланге и в центре, по его удару и голевому чутью…Луис видел футбол, как никто другой..Он прекрасно говорит, у него подвешенный язык! Он образец для обучения, потому что сам по себе источник знаний. Он провел отличные сезоны в юношеском футболе. Если он не выиграл титулы в те годы, то только потому, что среди прочего, дважды встречался в полуфинале с «Барсой» некоего Месси. Он страдал от Блохи, потому что тот решил оба противостояния одним махом, когда ему было всего 16 лет».

Антонио Валье, близкий друг Де-ла-Фуэнте, в те годы был оруженосцем тренера сборной. Иногда он был делегатом, почти всегда вторым тренером, доверенным лицом или кем-то, кто нужен его коллеге. «Мы разговариваем каждый день. Все. Луис – мой брат. И если ему предоставят время, он сделает Испанию чемпионом. Никто и ничего не давал ему просто так. С самого начала он выглядел сильным. Когда он ещё играл, я уже занимался юношеским футболом. И для меня было честью работать вместе с ним. У него всегда были очень чёткие идеи, и он отсмотрел больше всех в мире матчей. Он знает всё о каждом игроке. Он ушёл, потому что ему нужен был ещё один шаг вперёд, а возможность тренировать «Севилью Атлетико» ему не представилась… Вот почему после 4 сезонов в системе «Севильи» в 2005 году он перешёл в хувениль «Атлетика». Позже он прорвался в их филиал и даже стал делегатом первой команды с Капарросом».

Валье утверждает, что как личность Де-ла-Фуэнте ценим не меньше, чем как профессионал. «Мне 72, и у меня 7 сестёр. В семье нас было десять, и один из них футболист. И я так и не научился танцевать севильяну. Луис ходил на Ферию, всегда следил за внешним видом и, сукин сын, пританцовывал. Он был одним из севильцев. И до сих пор им остаётся. Всякий раз когда он приезжает в гости, мы встречаемся, едим и разговариваем, больше всего о футболе. Это наша жизнь. В той команде, которую он тренировал, были Серхио Рамос, Антонио Пуэрта, Хесус Навас, Кепа, Фернандо Вега, Лоло, Прието… Отличная команда. Мы воспитали много игроков до 16 лет, впоследствии ставших профессионалами. Это самая большая радость. Он находил таланты, как никто другой. И он был близким, общительным, очень человечным. Друг своих друзей».

И таких много. Поэтому никто не ждёт свиста в адрес тренера из-за его аплодисментов во время речи Рубьялеса. В городе нет ни одного «но» среди доброй части болельщиков. Все понимают, что очная игра с возглавляющей группу Шотландией и противостояние с Холландом определят судьбу Испании на пути к Чемпионату Европы в Германии.

Флоренсио Ордоньес, руководитель Cadena SER  в Севилье также поддерживает Луиса. «Когда он играл, я начинал в профессии, которая не имеет ничего общего с нынешней. Я говорю о том, когда ты ждал игроков после тренировки, и они без проблем подходят к тебе, чтобы сделать заявления. Я был молод, и немногие относились ко мне с таким уважением и любовью. Исключительный парень, очень вежливый и внимательный к деталям. Я даже видел, как однажды он подвозил журналиста на своей машине. Он никогда не поощрял соперничества и не завидовал, если Хименес играл больше. Когда мы звали его на радио, он всегда соглашался». И завершает: «Я бы хотел, чтобы таких, как он, было больше.