«Не понимаю, как это могут говорить, что он плох. Буси – замечательный вратарь. Многие полевые игроки позавидуют его технике. Он даже забивает голы в двусторонних тренировках. Ещё меня поражает то, что вне поля я постоянно вижу его с руками, полными подарков для своих друзей» — пишет в своей книге стопроцентный Христо Стоичков, легендарный и неистовый болгарский волшебник Каталонии.

И встречает противоречие другой клубной легенды. «Ты – фантастический игрок, просто мировой рекордсмен. Очень похож на своего великого отца. Он тоже эпично стоял на одном месте. Правда, в воротах» — подкалывал официально признанный лучшим вратарем в истории Барселоны Виктор Вальдес своего друга Серхи Бускетса.

К которому собственно, и перешла техника. Когда команду возглавил молодой тренер Хосеп Гвардьола, разнеслось: начал притягивать своих, ведь играл же вместе с Карлесом. Кстати, ничего плохого. Чезаре Мальдини тоже был не последним  человеком в истории Милана. И очень возможно, молодой Паоло появился в составе не без его участия. Но всё, что он делал потом, никак не соотносится с заслугами отца, только с собственными.

Здесь – та же история. Системная конструкция Барселоны на протяжении восьми лет и сборной – чуть-чуть поменьше. Человек, отобрать мяч у которого просто невозможно, очень редко ошибающийся в выборе позиции и почти никогда не ошибающийся в передачах. То, что многие из них идут ближнему, вполне укладывается в философию ещё Йохана Кройфа, которую он объяснял игроку Гвардьоле – если ты видишь рывок и перспективную позицию в атаке, но не уверен, что можешь отдать точно, отдай ближнему.  Либо до атаки доведут защитники, либо, как минимум, сохраним контроль мяча, а значит, не пропустим.

Величина высокого нескладного парня из Сабаделя столь значима, что только Луис Энрике – четвёртый тренер в большой клубной карьере, рисковый экспериментатор иногда пробует дать команде дать жизнь без Бускетса. Но – очень понемногу и только в матчах, которые Барса обязана выигрывать по умолчанию в любом сочетании, то, что называется контрольными в ранге официальных.

До 2012 Серхи был просто безупречен.  В двух сезонах повсеместного раздрая потерялся – назначение, болезнь и смерть Тито, исчерпанный багаж идей сборной, Херардо Мартино, не нашедший общего языка с клубным руководством. В чувство привёл Пуйоль. Бессмертный Карлитос просто попросил Буси-младшего сменить свой 16-й номер на его 5-й, рассказав, что именно его видит настоящим лидером команды.

«Это действительно, так. У нас – великолепная атакующая линия, я думаю, лучшая в мире. Но оценивать Барселону по ней – поверхностно. Иньеста, Месси, Неймар, Луис, подтянулись молодые ребята, пришли Ракитич и Арда. Творить, показывать свои лучшие качества им позволяет безупречная работа в опорной зоне. Тот же я смело шёл вперёд, зная, что Серхи всегда меня подстрахует» — объяснял Капитан позже.

Бускетс никогда не избегает микрофонов и диктофонов. Один из немногих, кто всегда ответит на вопросы даже после самых болезненных поражений. Оценки трезвы, ярки лаконичны вроде «Мы были столь безупречны, что если бы команда Барселона ушла с поля, от этого ничего не изменилось бы» после 0:4 от Баварии.

Хотя относится к прессе как к части работы, не больше. «Я очень люблю уединение, не люблю шумихи вокруг себя. В то же время не могу не уважать работу журналистов и желание наших болельщиков знать о происходящем из первых уст. В конце концов, это лучше для всех – слухи и домыслы появляются там, где нет прямой информации. Поэтому я всегда готов ответить на все вопросы, связанные с командой Барселона/сборной. Всё остальное – закрытая территория. На мой взгляд, футболистов следует судить по тому, что они делают на поле, а не потому, с кем они спят, с кем дружат и сколько бутылей вчера выжрали.

Что касается критики, то она, безусловно, неприятна. Но поверьте, люди всегда знают, насколько хорошо они отработали. Для меня нет более строго судьи, чем я сам. Я думаю, критику следует разделять на  заслуженную, объективную и ту, которая не несёт в себе никакой смысловой нагрузки. Например, есть достаточно много авторов, для которых Бускетс всегда плох. Кто-то  не любит Барселону, другие выступают посредниками в трудоустройстве одного известного футболиста, предлагающего свои услуги всем, кто больше заплатит. Абстрагироваться от таких вещей достаточно просто – в жизни есть, чем заняться, кроме как грузиться негативом» — рассказал полузащитник в одном из своих интервью.

Бывший одноклубник Эрик Абидаль поименовал (кажется, заслуженно) Золотой мяч «профанацией и фарсом» — не нашёл Бускетса в списке даже 50 номинантов. И это – тоже о значении.

По мнению людей футбольных, опорник Барселоны однозначно, является лучшим в своём амплуа и, как минимум, одним из 20 лучших футболистов планеты. Отсюда – и сравнительная медийность. Несмотря на любовь к тишине и одиночеству, его и о  нём знают достаточно много.

Об отце известно большей частью, на уровне анекдотов. «Он – вратарь. Только гандбольный. Никогда не видели человека, так ловко уклоняющегося от мяча» — стереотипное злословие в адрес «голкипера  в шерстяных брюках».  По разным версиям, носил их не снимая для того, чтобы скрыть то ли порочную татуировку, то ли ожог.

Ни то, ни другое. Ожог действительно, был. На память о самом главном вратарском сэйве. Он тогда выступал за вторую команду. Находился дома, когда маленький Серхи играл в комнате. Гладил форму. А когда ребёнок зацепил шнур и утюг полетел на него, метнулся молниеносной коброй, отбил в сторону. «Вот тогда я особенно порадовался, что стал вратарём. Это был чистый и абсолютно естественный инстинкт. Обжёг руки. Ерунда и нестрашно. А брюки я ношу всю жизнь. Мне нравится».  Просто, без затей и открыто.

Как фраза «Не говори мне ничего. Я завтра буду на тренировке и буду работать с полной нагрузкой. Всё нормально» в адрес шефа медицинской службы Барселоны Фернандо Ванна, примчавшегося в госпиталь, откуда ему сообщили о случившемся.

Карлеса действительно, любили в команде. За открытость, простоту и бесхитростность. Был прям настолько, что даже с каталонскими журналистами и клубным руководством говорил по-кастильски, так, как привык. Йохан Кройф и Карлес Рексач лично просили его вспомнить родной.

Никаких других претензий к нему не было. Напротив, благодарность за долготерпение, за готовность быть  вторым за спиной Андони Субисарреты. Сам переход в основу состоялся после того, как друг и ровесник Хуан Карлос Унсуе предпочёл эпизодам на Камп Ноу главную роль в Севилье.

Бускетс – старший ждал своего шанса три полных сезона. До тех пор, пока Кройф не принял «внутренне очень тяжёлое решение» расстаться с Субисарретой. По его мнению, Большой Андони сдал, а дублёр вполне дорос до основного состава. Отдельным конкурентным преимуществом стало то, что он отлично организовывал атаки первым длинным пасом и умело действовал за пределами штрафной площади, по сути, исполняя функции последнего защитника. В минусе – прозвище «вратарь без рук». Все отдавали должное его игре внизу, многие пеняли на неверный выбор позиции, слабую технику отражения ударов и неповоротливость.

С ним в качестве стартёра Барселона не выиграла ничего. Пришедший Бобби Робсон сделал ставку на португальца Витора Байю, а добил Луи ван Гаал, сделавший основным Руута Хеспа, Байю отодвинув на позицию резервиста, соответственно, Бускетс стал третьим в командной иерархии, что равняется нетактичному указанию на дверь.

Далее была простая и скромная Лерида, родина другого Карлитоса – того самого замечательного Пуйоля, чьё сердце всегда  в ритме игры. И работа с вратарями Барселоны. «С Пепом мы всегда были друзьями, друзьями и останемся. Он – очень большой профессионал и я рад, что дважды был с ним в одной команде. Если вдуматься, у меня получилась очень неплохая карьера. Команда выигрывала большие матчи, большие турниры, я делил раздевалку с замечательными футболистами, работал  с великим тренером. Но что поделать, если у меня не было таланта Вальдеса? Что он злословит про меня в адрес Серхи, конечно, знаю. Виктор – вообще очень весёлый парень. А с  Серхи они, можно сказать, вместе выросли, там свои, особые отношения, как знаете, не подколешь друга – день прожит зря.

По таланту же, элегантности, работоспособности равных Вальдесу очень мало. Шмейхель и Сар постарше.  Может быть, Буффон и Икер.  Но лучший  для Барселоны – именно Вальдес. Я не знаю, как это объяснить. У каждой команды есть своя концепция, своя доктрина, своя философия. И вратарь входит в неё точно так же. Это – давно уже не автономная фигура, а один из полноценных участников. Неслучайно же на протяжении всей истории за оба клуба отлично играл только Самора. Но это было в другое время, да и рождаются люди его таланта, влияния и значения может быть, раз в 100 лет.

Как футболист из нас двоих безусловно, сильнее Серхи. Просто он умеет абсолютно всё. Христо рассказывает, как я забивал мячи в двусторонках. Если сына поставить в нападение, он забьёт не меньше 20 мячей за сезон. Просто интересы команды выше личных. Он знает это с детства».

Геннадий НИКИТЧАНОВ, Анастасия КАРСАКОВА