Самые печальные вечера (окончание)

Кубок чемпионов в Афинах

В следующем розыгрыше Кубка чемпионов, 1993–1994, мы не дали промашки. Выбили в первом круге киевское «Ди­намо» с большими проблемами и с историческим всплеском эмоций на «Ноу Камп».

В 1/8 победили венскую «Аустрию» с легкостью необык­новенной и попали, таким образом, в Лигу чемпионов. Там в одной группе с турецким «Галатасараем», русским «Спар­таком» и французским «Монако» не проиграли ни одной встречи. В полуфинале мы блеснули на «Ноу Камп» в матче с «Порту» с двумя моими голами и одним бесподобным го­лом Кумана. А в финале нас ждал «Милан» Фабио Капелло.

С миланцами мы уже однажды встречались до этого в то­варищеском турнире в Овьедо. Проиграли 0:3, но, не слиш­ком удрученные, продолжили этот турнир. Главное, что международная пресса давала нам очень высокую оценку. Она отмечала, что наш футбол – самый динамичный в мире, са­мый красивый, что мы способны показать настоящий спек­такль. И действительно, никто не превосходил нас в умении передавать мяч, и у меня и моих партнеров появилась уве­ренность, что в нужный момент мы способны победить лю­бую команду.

Подготовка к «финалу века», как окрестили многие сред­ства массовой информации наш поединок с «Миланом» за Кубок Европы, оказалась неадекватной его значению из-за календаря, составленного в начале сезона. За три дня до этого финала мы проводили игру с «Севильей» не на жизнь, а на смерть, потому что решалась судьба Лиги Испании. И рабо­та целого года зависела от этого последнего тура, в котором, к счастью, Джукич, его осечка с пенальти сделала нас чем­пионами. Это случилось в воскресенье, а в понедельник мы уже летели в Афины к месту финала. Во вторник трени­ровались, в среду – игра. И не какой-то финал, а финал Кубка европейских чемпионов.

«Милан» завершил чемпионат раньше и имел две недели на подготовку, так что, как и положено, пришел к встрече с «Барселоной» в полной психологической и физической готовности.

Флорин РЭДУЧОЮ, 25 лет, игрок «Эспаньола», бывший игрок «Милана»

«За две недели мы досконально изучили «Барселону». Знали, как разрушить любые ее построения на поле, что должен де­лать каждый игрок. Смотрели видео, отрабатывали на поле варианты давления на Гвардиолу и Кумана, ограничения действий разыгрывающего Бакеро в центре. Знали каждый шаг Стоичкова и Ромарио. Наш план заключался в том, чтобы пре­дельно сковать активность всех игроков середины поля, не поз­волить им разыгрывать мяч и вынудить тем самым защитни­ков гранатово-синих, чтобы не оставить совсем без мяча сво­их двух форвардов, прибегать к длинным верховым передачам. В этом случае наши защитники получали больше шансов ней­трализовать их. Вышло все очень хорошо, даже лучше, чем мы предполагали.

Сказать по чести, лучшие игры «Барселоны», которые нам удалось просмотреть, вселяли страх, и многие из нас выгляде­ли далеко не оптимистами. В конечном итоге такой огромный счет – 4:0 вовсе не отражал разницу в классе между двумя командами. Но иногда в футболе отсутствует логика, и, воз­можно, поэтому этот вид спорта столь привлекателен и уди­вителен».

Они перекрыли центр поля. Сделали все так, чтобы вы­бить нас из колеи. Мы никак не могли приспособиться. Они бегали быстрее, приходили на встречу с мячом раньше, знали больше о нашей системе игры, чем мы сами. Это ужасно. Несмотря на роковую первую половину игры, в перерыве мы еще пытались убедить себя, что 2:0 вовсе не смертель­ный счет. Но только вышли – Савичевич нам забил третий мяч, и с этого момента и до конца оставалось молиться, что­бы матч закончился как можно скорее.

Невыносимо было видеть игроков «Милана» там, где хотелось бы находиться самому. Мы так и не смогли ничего сделать, чтобы изменить ход игры. В раздевалке потом царило похоронное молчание. Все понимали, что результат справедлив и, возможно, мог выглядеть еще хуже. Но боль от этого только становилась чувствительнее.

 В этой дантовой сцене запомнился Андони Субисаррета, пытавшийся успокоить молодых. Уверен, что они остались ему благодарны. Затем примеру Суби последовал Хосе Мария Бакеро. Он напомнил, что «Барса» не та команда, что ломается от неудач, и что впереди еще представятся возможности доказать это.

Помню и лицо Лаудрупа. Он не играл, но пребывание на трибуне стоило ему не меньших нервов. Михаэль переживал поистине трагические минуты, потому что знал к тому же, что они для него – последние в «Барселоне». Он уходил, унося в памяти эту погруженную в скорбь раздевалку. Какая несправедливость для человека, столько сделавшего для клуба!

Возвращение лучше не вспоминать. В аэропорт Афин подъехало множество каталонцев, сопровождавших нас на игру и вложивших в это путешествие значительные деньги. Мы оказались не в состоянии соответствовать их усилиям и финансовому вкладу. И от этого было еще больнее. При 0:1, 3:2 и даже 0:3 мы слышали, как они нас подбадривали. Они еще верили в нас. Нет, это невыносимо вспоминать.

Однажды вечером, уже в Барселоне, когда я собирал вещи, чтобы отправиться в Болгарию на сбор перед чемпионатом мира в Соединенных Штатах, мне позвонил Субисаррета:

– Христо, это Андони. Звоню, чтобы попрощаться с тобой и попросить телефон Хосе Марии Мингельи.

– Зачем?

– Чтобы он нашел мне команду. Круифф мне сказал, когда мы все возвращались в Барселону, что он на меня не рассчитывает на следующий сезон. Ну, а тебе и твоей семье я желаю всего самого доброго.

Я дал ему требуемый номер, не в состоянии добавить ни единогослова. Я буквально упал на диван, разрушенный. На память пришли эпизоды, связанные с нашим великим капитаном. Мы иногда раздражали друг друга, но я восхи­щался им как спортсменом и особенно как личностью. И он был не единственным, кто тогда вынужден был поки­нуть «Барсу».

0:5 на «Бернабеу»

Убежден, что эта игра была худшей из всех, что сыграны «Барселоной» за пять лет моего пребывания в ней. Вполне допустимо, чтобы какой-то игрок сыграл хуже нормального. Иногда это может произойти с двумя, но не со всей же коман­дой. Я верил в это до того, как мы провели матч с новым мадридским «Реалом» – с «Реалом» Хорхе Вальдано и Ми­хаэля Лаудрупа. Мадридцы превосходили во всем, они луч­ше понимали друг друга, тут же отнимали мяч и вдобавок забивали каждый раз, когда доходили до ворот.